ГЛАВНАЯ » Сокровища Дрезденской галереи 3

Сокровища Дрезденской галереи 3

Дух освобождения от всех сковывающих разум пут средневековья пронизывает творения мастеров Высокого Возрождения в Италии.
Одна уже "Сикстинская мадонна" Рафаэля с давних пор создала мировую славу Дрезденской галерее. Ею восхищались бесчисленные поэты и художники, о ней сложилась обильная, неизменно восторженная литература. Простота и сердечность материнского чувства, придающие "Сикстинской мадонне" глубоко человеческий характер, несут в себе спокойную, убежденную полноту Жизненной правды, разрывающей рамки христианской легенды.


Сикстинская мадонна отличается удивительной ясностью и гармонией образа, воплощающего святость материнской любви. Этому содействует и выверенное равновесие композиции, и благородная сдержанность цвета, и непосредственность, естественность и простота всего облика молодой матери, печально и нежно прижимающей. К груди своего ребенка. Рафаэль сумел наполнить традиционный религиозный образ Живой правдой реального человеческого чувства. Глубокий гуманизм рафаэлевского искусства нашел в этом прекрасном создании одно из наиболее Живых, наиболее совершенных выражений.



Величайшим сокровищем галереи является и "Спящая Венера" Джорджоне  -  одна из тех картин, в которых с особенной наглядностью воплотилась свободная, реалистическая сущность искусства Возрождения, рождающая неисчерпаемое поэтическое богатство. В Дрезденскую галерею она поступила давно, еще в XVII веке, но по иронии судьбы двести лет пребывала в запасе музея, определенная каким-то невеждой тех далеких лет, как "плохая копия с Тициана", -  так значится в старом рукописном инвентаре галереи. Только в середине XIX века были распознаны подлинное авторство и истинная ценность этой картины, и произошло ее второе рождение для истории искусства. Ее автор, немного таинственный художник, умерший в тридцатидвухлетнем возрасте, о жизни которого до сих пор почти ничего не известно, создал себе бессмертный памятник в этом живом, пленительном образе прекрасной итальянской девушки. Имя богини красоты, которое ей дал Джорджоне, говорит о неумирающей человеческой природе античного мифа, рожденного в свое время тем же преклонением перед земной жизнью человека. Теплый золотистый колорит, впервые созданный Джорджоне (и усиленный мягкостью пожелтевшего лака), неразрывная связь человека с природой, впервые с такой полнотой раскрытая им (как покорно повторяют мягкие очертания холмов и облаков плавные линии тела Венеры!), Глубокое чувство, вызванное восхищением перед гармонией душевных и физических сил человека, тоже впервые, после древней Греции, воплощенные и выраженные Джорджоне,  -  все это только лишь некоторые качества этого замечательного создания искусства Возрождения.
Великий Тициан, ближайший друг и товарищ Джорджоне, закончивший после смерти Джорджоне пейзаж в "Спящей Венере", обязан ему очень многими своими творческими особенностями и художественными исканиями. Но в Дрезденской галерее искусство Тициана представлено другими сторонами  -  такими произведениями, где на первое место выступает спокойная, жизнеутверждающая ясность его искусства.
Особенно значителен "Динарий кесаря", где так просто и так сильно сопоставлены два противоположных по всему своему существу человеческих образа: один - полный душевного благородства и высокой человечности, другой - низменный и прозаически грубый. Насыщенная красочность ранней Живописи Тициана сменилась у него с течением времени строгим тональным строем, сотканным из бесконечного богатства серебристых и жемчужных оттенков ("Портрет дамы в белом").


От Тициана ведут свое происхождение все наиболее характерные признаки венецианской Живописи XVI века: праздничное и полнокровное чувство реальной Жизни, колористическое богатство, то возникающее из неисчислимого множества оттенков почти что одного цвета ("Мадонна с семейством Куччина" Веронезе), то контрастно сопоставляющее глубоко звучащую, сверкающую многоцветность ("Спасение Арсинои" Тинторетто). Но у этих поздних мастеров венецианского Возрождения исчезает та цельность мировоззрения, какая была у Джорджоне и Тициана. ритуальные памятники Для Веронезе жадное впитывание цветового богатства реальной Жизни заслонило интерес к психологической сложности или к драматическому волнению. Для Тинторетто, напротив, именно беспокойная напряженность стала главным душевным пристрастием, уведя его, в конце концов, к стремительной, патетической и противоречивой фантастике ("Битва архангела Михаила с сатаной"), лежащей уже за пределами художественного строя искусства Возрождения.
 
Кроме Италии, Возрождение получило свое яркое развитие в Нидерландах, Германии и Франции. Но сложилось оно там позднее, чем в Италии, и столкнулось с гораздо большей живучестью средневековых традиций, затруднявших реалистические искания художников. В Дрезденской галерее мало образцов искусства этого времени, но среди них есть несколько произведений мирового значения.

К их числу принадлежит маленький триптих Яна Ван Эйка, родоначальника нидерландского Возрождения. Этот гениальный художник, пристально наблюдавший и изучавший человека и природу, умел в своих тщательно написанных небольших картинах передавать все грандиозное величие и красоту мироздания, подобно своим итальянским современникам наполняя новым человеческим смыслом старые религиозные образы. В его триптихе сохраняются строгая торжественность и симметрия, но старинная вера уступила место восхищенному преклонению перед осязательно ощутимой жизнью, перед многообразием изображенных со всей конкретностью жизненных явлений. Светоносная сила красок Яна Ван Эйка почти не знает себе равных в мировой Живописи.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Старые мастера, Экскурсия по галлерее