Якоб ван Рёйсдал

Творчество Якоба ван Рёисдала (Jacob van Ruisdael, Jacob Isaakszoon van Ruysdael) (около 1628/29—1682), выдающегося голландского пейзажиста, в отличие от других мастеров этого жанра, было многогранным. В лучших своих работах он поднимается до высот философии.

Гете посвятил художнику свое эссе, смысл которого выразился в его названии — «Рейсдал как поэт». Фромантен считал, что «Рейсдал... представляет после Рембрандта самую возвышенную фигуру в голландской школе». А. Бенла сравнил его «Болото» с фресками Сикстинской капеллы Микеланджело по силе воздействия и космическому видению.

Влияние поэтического мира голландского пейзажиста мы находим и в творчестве Констебла, и у немецких романтиков, и у барбизонцев. Рейсдал, «человек высокой культуры и большого сердца» (Б.Р. Виппер), кроме живописи занимался еще и врачеванием, он был доктором медицины.

Якоб ван Рейсдал происходил из семьи художников. И если отец его, Исаак Рейсдал, был посредственным живописцем и зарабатывал изготовлением рам, то дядя Саломон Рейсдал был художником очень известным. Вероятно, у родственников и брал уроки живописи Якоб, однако уже ранние его работы свидетельствуют о внимательном изучении широкого круга живописцев.


Обнаруживают они и самостоятельные черты автора, которые разовьются позже, в зрелые годы творчества. Он по-особому писал растительность, наделяя каждый куст, каждое дерево собственным «лицом». Это качество дало повод современным исследователям говорить о Рейсдале как о тончайшем психологе леса. Однако с той же заботливостью и правдивостью в его картинах переданы и песок на дюнах, и замшелые камни, и небесный свод.


Художник позволяет зрителю почувствовать особенности каждой поверхности. И как никому другому ему удается отображение драмы переходных состояний в природе. При этом обычно Якоб ван Рейсдал вкладывал в изображаемое и символический смысл (он был легко понятен тогдашнему зрителю), углубляя его особым композиционным строем и отбором изображенных на картине элементов.

Именно таким произведением является дрезденский шедевр «Еврейское кладбище близ Оудеркерк», имеющий и второе название — «Аллегория жизни человеческой» (1665—1670) и вдохновивший многих (включая Гете) на собственные интерпретации. Белеющий мрамор могил смотрится в резком контрасте с изменчивой сине-зелено-коричневой гаммой хмурого пейзажа. Образ природы здесь величествен и проникнут напряженной динамикой. Картину эту тяжело больной художник писал по памяти.

Конрад Гесснер писал в 1784 г. из Дрездена: «Клод Лоррен дал наипрелестнейшую природу; Рейсдаль - дикую природу, так, как она есть.»


«Еврейское кладбище» является наиболее известной картиной Рейсдаля в Дрезденской галерее а ней пример природы на еврейском кладбище в Удеркерке под Амстердамом художественно усилен: светлые грозовые тучи на мрачном небе, контрастно-яркое впечатление некоторых частей пейзажа. Радуга, хлынувший между могилами через камни поток, сообщают картине драматичность и особое настроение. Признакам смерти и гибели (умершие деревья, могилы, церковная руина) противопоставлена, как символ предсказания грядущего возрождения, радуга.

Сравнение с произведениями Рембрандта вызывается серьезностью и глубиной картины. Предполагаемые датировки картины колеблются между 1660 и 1674 годами.


Кладбище сохранилось поныне, поэтому стало понятно, что Рейсдал ввел в картину вымышленные детали, например ручей — символ быстротекущего времени. О торжестве смерти говорят и руины храма, и усыхающий дуб, и сами могильники, тронутые стихией времени. Однако радуга в этом мрачном пейзаже, в этом царстве трагедии, символизирует надежду.


Охота. Подпись слева внизу: J v Ruisdael. Холст, 107 х 147 см. Появилась в инвентаре 1754 г. Картина, выполненная около 1665/70 г.г., является большим «сочинением» Рейсдаля, который в своих картинах «достиг совершенной символики», как писал Гёте, и который с другой стороны все же придерживался очень близко примера природы.
Карл Густав Карус отмечал: «Ты вспоминаешь также журчащие тихие воды, серьезные буки и дубы, представленные Рейсдалем с такой бесконечной свободой и правдой, что к нам, кажется, обращается почти непосредственно родная любимая природа». Картины погружающегося в болото умирающего леса, где голые светлые стволы деревьев контрастируют с темно-зелеными кронами старых деревьев, символами гибели и жизни, возникли преимущественно в семидесятые годы.

В отрешенный мир нашей картины врываются охотники, загонщики и убегающий олень, внося с собой движение, «и все же, несмотря на это действие, пейзаж остается совсем тихим, спокойным и почти меланхолическим », написано в письме Конрада Гесснера к отцу, швейцарскому поэту идиллии.

Якоб Рейсдаль писал не только состояние природы, но и состояние человеческой души, отраженное в тревоге и смятении природы. Он чаще всего обращался к взволнованным и напряженным художественным образам, находя их то в могучих старых деревьях, то в морском просторе, то в высоком небе, занимающем три четверти поверхности картины. Подобно Гальсу и Вермееру, Якоб Рейсдаль был забыт после смерти, вплоть до XIX века, когда всех этих мастеров открыли заново передовые художники и ученые нового времени.


Другие картины Рейсдала в Дрезденской галерее

Монастырь












Дубовый холм












Водопад с деревянным причалом











Водопад перед обрывом













Водопад перед замковой горой











Замок Бентхайм











Лесная дорога











Водопад с елью












Лесная деревня за дюнами
Старые мастера, Экскурсия по галлерее


ничего такого

Книги о Дрезденской галерее

Георгий Лойко: Дрезденская галерея

Иллюстрированное издание, содержащее картины из коллекции галереи Старых мастеров, с краткими аннотациями, с описанием техники исполнения, размера и года написания.

Георгий Лойко: Дрезденская галерея